Skip to content

«Мы показываем проект и слышим: «Потрясающе!»

Архитектурное сообщество Петербурга взбудоражено идеей строительства колокольни высотой 170 метров у Смольного собора. Её спроектировал и начал строить ещё Франческо Бартоломео Растрелли. Но завершить проект не успел, а недостроенное сооружение потом разобрали. Сейчас, спустя 270 лет, этот проект пытаются всё же завершить. Об этом и зашла речь в беседе «Парламентской газеты» с представителем Фонда содействия восстановлению объектов истории и культуры в Санкт-Петербурге Филиппом Грибановым.

 

Коронавирус мешает

— Зачем Петербургу такой высотный объект в центре города?

— Потому что это Растрелли, один из авторов, отцов-основателей нашего города — такого, каким мы гордимся и какой любим. Потому что он — гений и так задумал, а мы можем это осуществить. Я уверен, что это прорывной проект, для первой половины XXI века — точно. Любой современник будет гордиться, что при нём был построен такой шедевр.

— В какой стадии находится проект?

— Мы обратились к губернатору Александру Белову и после этого КГиОП, учитывая большую общественную значимость данных предложений, рекомендовал нам представить материалы на Совете по сохранению культурного наследия при правительстве Петербурга. Ввиду уникальности проекта их подготовка займет несколько месяцев.

— Вам не кажется, что сейчас не до строительства? Всех волнует только коронавирус.

— Да, ситуация непростая и очень печально, что мы сейчас это переживаем. Это отразилось и на нашей работе. Мы не можем отправить сотрудников в Варшаву работать с архивом Растрелли. Надеемся, что договоримся с польской стороной о дистанционном предоставлении копий документов. Документы эти, конечно, известны, на них ссылается много российских авторов, но мы должны сами их увидеть.

Для нас культурная, просветительская миссия не менее важна, чем само строительство. Но нам пришлось отложить открытые лекции — мы планировали, что известные учёные, историки, архитекторы расскажут всем желающим и о самом Растрелли, и о строительстве Смольного монастыря.

Можно по-разному относиться к идее воссоздания колокольни, но тема интересна всем, её активно обсуждают. Я не видел пока ни одного человека, который был бы равнодушен. А студентов-искусствоведов и архитекторов — мы им показывали проект — колокольня вообще будоражит, им очень нравится, они говорят: «Потрясающе!»

Пандемия коронавируса скоро закончится, а шедевры останутся.

— Может, перенесёте всё в онлайн?

— Мы хорошо представлены в социальных сетях, в том числе снимаем видеоролики с известными людьми, профессионалами в своей области. Они рассказывают, каким видят развитие Петербурга, как важно бережно относиться к архитектуре и культуре нашего города, делятся интересными историческими фактами.

Такие форматы сейчас востребованы: ещё вчера мы в основном читали, а теперь смотрим.

 

«Вау, интересно!»

— Кто больше поддерживает проект — молодежь? Люди зрелого возраста?

— Поддерживают примерно одинаково, но вопросы задают разные. Молодые почти не спрашивают, зачем это надо. Они просто говорят: «Вау, интересно!» А те, кому 45-50 и старше, начинают с вопросов «Зачем», «Кто будет делать», «Кто будет финансировать».

— А меня интересует что будет с местом вокруг Смольного.

— Сейчас людей там бывает не так много, Смольный собор фактически не видят ни туристы, ни сами петербуржцы. А там просится общественное пространство, где бы пульсировала жизнь. С появлением колокольни всё изменится.

— Но ведь собор закроет колокольня!

— Он будет закрыт только со стороны Шпалерной улицы, но так и было задумано: там возникнет эффект «шкатулки» — человек приближается, проходит через арку, и перед ним вдруг появляется собор! И потом сама колокольня — такой же шедевр Растрелли, как и сам собор.

 

Всех объединить

— Почему как серьёзное строительство — так всегда церковь?

— Никто не ассоциирует эту колокольню с церковным объектом. Для людей это общекультурное явление. Как Саграда Фамилия в Барселоне — тоже храм, но воспринимается как шедевр архитектуры.

И, кстати, Саграду Фамилию уже сто лет достраивают после Гауди другие архитекторы — и это никого не смущает. Никого не беспокоит, что Смольный собор строился 87 лет, его проектировал Растрелли, а достраивал Стасов. Что, будем считать сделанное Стасовым новоделом? Почему же, говоря о колокольне, которую тоже начинал Растрелли, её называют новоделом? Это завершение замысла гения. И он станет не только настоящим шедевром, который мы оставим потомкам, но и, что важно, объединит наше общество. Каждый сможет принять участие и соприкоснуться с этой красотой — той самой, которая спасет мир. 

 

© 2020 Фонд содействия восстановлению объектов истории и культуры в Санкт-Петербурге